Что посеешь

Автовокзал был наполнен привычным шумом и суетой. Кто-то пытался уехать, кто-то только что приехал и сразу же был окружён назойливыми таксистами, громко предлагавшими свои услуги. Незаметно проскальзывали подозрительные молодые люди, одетые в незапоминающуюся одежду. Местные торговцы зазывали покупателей, расхваливая свой товар.
Баба Нюра посмотрела по сторонам, ища свободное место. Возле лотка с яркими журналами и газетами было свободно. Она, тяжело ступая пухлыми ногами, прошла и села, поставив рядом небольшую сумку в чёрно-белую клетку, в которой были все её пожитки и документы. Ноги болели, но она привыкла к этой боли и почти не замечала её. Душевная боль была сильнее и нестерпимее. Она жгла и давила, не давала забыться. От неё не было лекарств. Жизнь стала тягостной, ненужной. И никуда нельзя было деться, ничего нельзя было изменить. Баба Нюра посмотрела по сторонам, пытаясь отвлечь себя.
Газетный лоток пестрел яркими портретами красоток, вызывающими у неё только отвращение, моло