13 апреля 2017        553         Комментарии к записи Обида отключены

Обида

Зимний ветер танцевал за окошком свой загадочный танец, будто просился погреться в тёплой комнате. Синие сумерки окутывали дома и деревья. В соседней комнате играли дети, иногда оттуда раздавался смех. А Анюте было грустно. Она сидела на диване, обхватив руками коленки. Анюта смотрела в окошко и тихонько плакала. «Никто меня не любит, никому я не нужна», — думала девочка, и ей стало себя так жалко, что она заплакала ещё сильнее. И вовсе она не брала этих денег. Мама не поверила ей, назвала её обманщицей. А разве она обманула? Это правда, правда! Не брала!
На кухне гремела посудой мама. По тому, как громко гремела, было ясно, что мама всё ещё сердилась. Вскоре из кухни запахло чем-то вкусненьким. Но Анюта подавила в себе проснувшийся голод и решила, что она совсем не будет есть.
– Пусть, пусть я умру с голоду! Пусть они узнают! – вытирая льющиеся слёзы, шептала Анюта.
Мама заканчивала готовить ужин и уже накрывала на стол. А вскоре раздался мамин голос:
– Дети, мыть руки и ужинать!
Анюта решила быть стойкой и не идти на ужин. Все дети немного зашумели, но потом стало тихо. Из кухни слышался только лёгкий стук посуды, да тихий говор. Дети ужинали. Анюта продолжала сидеть на диване, не меняя позы. Весь её вид говорил о её одиночестве, о её обиде. Когда в комнату вошла мама, Анюта даже не взглянула на неё.
– А ты, что же не торопишься? Всё остынет! – сказала мама так, будто ничего и не произошло.
Анюта молчала. Конечно, ей как на зло, хотелось есть, но обида была сильнее. Это придавало сил терпеть.
Мама села рядом и посмотрела в Анютины заплаканные глаза:
– Может быть, я и не права, что подумала на тебя и не стала ни в чём разбираться. Прости меня, и давай поговорим.
Анюта отвернулась.
– Ты что? Даже разговаривать со мной не хочешь? – спросила мама.
Но Анюта упрямо молчала, уткнувшись в колени и пряча свои глаза.
– Может быть, и не ты взяла деньги. Но ведь ты сама виновата в том, что я подумала на тебя. Вспомни, ты ведь и прежде брала без спроса деньги. Разве я могла теперь поверить тебе? Не зря ведь говорят: «Обманешь один раз, не поверят сто».
Анюта разрыдалась и сквозь слёзы твердила:
– Но это не справедливо! Теперь что? Я, только я буду всегда виновата?!
– Не справедливо? Ты хочешь справедливости, доченька?
– Конечно!
– Хорошо! Вот тебе лист бумаги и ручка, – мама взяла с полки тетрадь, вырвала один листок и подала Анюте.
Анюта настороженно посмотрела на маму, но мама продолжала:
– На одной стороне листа напиши всё то плохое, что я сделала тебе, а на другой стороне напиши то, чем ты огорчила меня. Это будет по справедливости. Тогда будет видно, кто на кого должен обижаться и кто у кого должен просить прощение, – мама вышла из комнаты, оставив Анюту размышлять.
Анюта сидела долго, глядя на листок. В памяти мелькали её поступки, которые ей совсем не хотелось вспоминать. Конечно, она много раз огорчала маму. А мама? Она прощала Анюту, любила её, и никак не вспоминалось такое, где мама плохо поступала с ней, с Анютой. Разве что эти деньги? Так и правда, Анюта несколько раз так поступала. Что уж, сама виновата во всём. Она бы тоже подумала на того, кто уже делал так.
Анюта положила на стол чистый лист и ручку и пошла к маме.
– Мамочка, прости меня! Хоть я и не брала этих денег, я поняла, что сама виновата во всём.
Мама посадила Анюту рядом, обняла и сказала:
– Иисус сказал: «Не жертвы хочу, а милости». Я нуждаюсь больше в милости, чем в справедливости. Если по справедливости, то все совершают плохие поступки и должны быть наказаны, но каждому хочется, чтоб его простили, помиловали. А смеешь ли надеяться на прощение, если сам никого не прощаешь?
– Мамочка, я теперь всегда буду говорить правду и не возьму ничего без спроса, чтоб все забыли про мои плохие поступки и стали мне верить.
– Но ты понимаешь, что может случиться так же, как сегодня, вдруг тебе кто-то не поверит?
–  Я смогу теперь не обижаться. Надо же целых сто раз сказать правду, чтоб все забыли, что я обманывала, — Анюта засмеялась. Мама обняла её и тоже улыбнулась. В сердце Анюты стало тихо и радостно, сразу захотелось ужинать и ещё хотелось жить, жить, жить…

Источник

Другие произведения автора

Новости от партнеров
Реклама от партнеров